Эбола, забытые инфекции и путь к справедливости

17 мая 2026 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила об эпидемии Эболы в Демократической Республике Конго и Уганде международной чрезвычайной ситуацией (PHEIC). Это представляет собой максимальный уровень тревоги перед объявлением пандемии.

На данный момент зарегистрировано 8 подтвержденных случаев, 246 подозреваемых случаев и 80 смертей. По предварительным данным, вспышка могла начаться задолго до официального объявления о ней.

Биолог Әсел Мұсабекова объясняет, почему Эбола считается "забытой инфекцией" и подчеркивает, что казахстанцы должны больше беспокоиться не об Эболе, а о Конго-Крымском геморрагическом лихорадке, который представляет большую угрозу.

С 1976 года Конго уже переживает 17 вспышек Эболы, но эта отличается двумя важными аспектами. Во-первых, возбудитель болезни. В предыдущих эпидемиях причиной был штамм Заир, против которого разработаны вакцина Ervebo и моноклональные антитела Inmazeb и Ebanga. Текущая вспышка вызвана штаммом Бундибуджо, который был выявлен в 2007 году и сейчас наблюдается третий раз, причем она является самой крупной из всех. У этого штамма нет ни одобренной вакцины, ни специального лечения.

Геном этого штамма отличается на 40 процентов от штамма Заир, что делает существующие препараты неэффективными. Уровень смертности составляет примерно 30-50%, лечение ограничивается исключительно терапевтическими мерами.

Во-вторых, контекст вспышки. Восток КДР — это регион, который долгое время подвержен военным конфликтам, и вспышки Эболы здесь уже были: эпидемия 2018-2020 годов пришлась на военные действия, и ВОЗ считает это беспрецедентным кризисом. Сложность выявления, изоляции и безопасного захоронения людей возрастает из-за активного миграционного потока и слабой инфраструктуры.

Ситуация ухудшается: эпидемия центрируется в Гоме — городе, который не контролируется правительством, находящимся под поддержкой ВОЗ и партнеров. Кроме того, политика администрации Трампа привела к сокращению международного финансирования здравоохранения, и ВОЗ планирует сократить 2371 сотрудника (примерно четверть своего штата) к середине 2026 года, что связано с выходом США из организации. На данный момент ВОЗ и Африканский центр по контролю заболеваний обсуждают срочное применение экспериментальных средств, таких как моноклональные антитела, ремдесивир и несколько кандидатных вакцин.

Почему фармацевтическая индустрия не разрабатывает лекарства для забытых болезней?

Фармацевтическая индустрия ориентируется на рыночные модели: инвестиции вкладываются туда, где есть платежеспособный спрос. Заболевания, от которых страдают люди с доходом менее нескольких долларов в день, не могут оправдать миллиарды инвестиций в разработку лекарств. Исследование 2002 года показало, что из 1393 новых препаратов, выпущенных между 1975 и 1999 годами, только 16 были предназначены для тропических заболеваний и туберкулеза.

ВОЗ официально признает 21 забытое тропическое заболевание, которое затрагивает более 1,7 миллиарда человек, включая лейшманиоз, болезнь Шагаса, сонную болезнь, денге, шистосомоз и лепру. К этой категории относятся редкие штаммы Эболы, вирусы Марбург, Ласса и Конго-Крымская геморрагическая лихорадка.

Что касается Mpox (ранее известного как маймоновая оспа), эта болезнь кочует по Африке более полувека с уровнем смертности от 1% до 10%, и мир не обращал на это внимания. Специальной терапии не было, а эпидемиологический надзор в эндемических странах оставался слабым. Все изменилось только в 2022 году, когда Mpox начал распространяться в Европе и Северной Америке. Тогда было выпущено миллионы доз вакцины Jynneos, и начались международные переговоры о поставках. Однако вакцина для Конго не была доставлена до 2024 года.

Пандемийное соглашение Всемирной организации здравоохранения

Год назад на 78-й Всемирной ассамблее здравоохранения было принято Пандемийное соглашение. Это первое международное обязательство, имеющее юридическую силу. 124 страны поддержали его, 11 стран воздержались (включая Россию, Италию, Польшу и Иран), а США не участвовали. Соглашение полностью признает неравенство, выявленное во время COVID-19: к концу 2023 года в странах с высоким доходом было вакцинировано почти 80% населения, тогда как в странах с низким доходом — около 30%. Это различие унесло жизни миллионов людей.

Главная цель соглашения — изменить логику производства вакцин и лекарств.

- Статья 9.5 требует, чтобы средства, вложенные государствами в разработку препаратов, были доступны не только тем, кто может позволить себе рыночную цену на окончательные лекарственные средства и вакцины, но и всем нуждающимся.

- Система PABS будет использовать принцип обмена: страны предоставляют миру новые образцы вирусов и их геномы, и в ответ получают гарантию доступа к 20% производимых на основе этих образцов вакцин и препаратов (10% бесплатно, 10% по низкой цене).

- Кроме того, соглашение предлагает подход "Единое здравоохранение", поддержку технологий для бедных стран, местное производство лекарств и защиту медицинских работников.

Однако реальные изменения пока далеки. Основные технические детали функционирования системы PABS еще не согласованы; они должны быть приняты в этом году. После подписания соглашение должны ратифицировать все страны, что займет несколько лет. Кроме того, отсутствие участия крупнейшего в мире фармацевтического рынка и лидеров биомедицинских исследований — США также вызывает опасения. Связь соглашения с забытыми болезнями, такими как Бундибуджо или ККГБ, пока что остается на уровне деклараций, а не жесткого финансового обязательства.

Геморрагическая лихорадка в Казахстане

Не следует забывать о геморрагической лихорадке ККГБ, которая угрожает жизни и является довольно забытым заболеванием в Казахстане. Это болезнь, передающаяся через клещей и инфицированных животных, которая может привести к смерти в 10-40% случаев. В отличие от Эболы, биология и резервуары возбудителя отличаются, но клинические симптомы схожи: лихорадка, кровотечения, повреждение сосудов и высокий риск передачи внутри больницы.

ККГБ имеет эндемический характер в южных регионах Казахстана — в Жамбылской, Туркестанской и Кызылординской областях. Этим весной в Жамбылской области был зарегистрирован случай смертельного исхода, что происходит каждый год.

В 2009 году вспышка болезни начала с первой зараженной женщины, в итоге погибли семь человек, среди которых три медицинских работника. Клещи активны с апреля по август, но уровень осведомленности населения о профилактике остается низким: жители деревень и пастухи не всегда используют репелленты и не проверяют себя на наличие клещей после работы на улице.

На данный момент не было значительных научных прорывов в лечении ККГБ. Вакцин, доступных для широкой публики, нет, а специальные терапевтические меры ограничены препаратом ибавирин с слабой доказательной базой. Несколько кандидатных вакцин находятся на ранних этапах разработки, но коммерческий интерес отсутствует из-за слишком маленького рынка.

Для Казахстана действительно полезными инструментами остаются профилактические меры: информирование населения, борьба с клещами в животноводстве, обучение медицинских работников раннему выявлению заболеваний и быстрой изоляции тяжелых случаев.